Поиск по материалам:

Вернуться в поиск | События в мире | События в СНГ | События в России

ГлавнаяХроника событийХ-файл


Часть III История пересмотра текста Библии на русском языке в XVIII веке


Рубрика: Х-файл

Автор публикации: Радимир Строганов Найти все публикации автора

Опубликовано: 20/12/2016 20:47

Часть III История пересмотра текста Библии на русском языке в XVIII веке.

 История пересмотра текста Библии на русском языке в XVIII веке.  

IV

Желая довести до конца начатые её супругом преобразования, преемница Петра, императрица Екатерина I, в ноябре 1725 года издала указ о продолжении издания Библии, но с условием «однако ж прежде <…> оную разсмотреть в Святейшем Синоде обще с теми, которые её выправливали, и согласить с древними Греческими Библиями нашей Церкви, дабы впредь какого несогласия и в переводе какого погрешения <…> не сыскалось». Обратим внимание – речь шла только о сравнении Библии с православными изданиями на греческом языке. Синод снова поручил эту работу епископу Феофилакту. Новая сверка библейских текстов затянулась ещё на 10 лет. Это было связано с изменениями внутриполитической ситуации в России.

В царствования Екатерины І и Петра II в среде высшего духовенства на первый план выдвинулись сторонники «старины», в число которых входил и Феофилакт Лопатинский. В 1728 г. под редакцией Феофилакта была издана книга Стефана Яворского «Камень веры», законченная автором ещё в 1718 году. В царствование Петра I книга не могла увидеть свет, поскольку в ней содержались довольно резкие выпады в адрес протестантов. Главным сторонником протестантов среди православного духовенства в России Стефан обоснованно считал Феофана Прокоповича и своей книгой косвенно метил в него. Интересно, что выход книги вызвал оживлённую полемику: в протестантских круга германских государств в 1729–31 гг. вышло несколько памфлетов не только осуждающих, но и высмеивающих «Камень веры». Католические священники, наоборот, выступили сторонниками и защитниками книги. Это был период, когда Феофилакт Лопатинский мог занять в Церкви то положение, которое раньше занимал Феофан Прокопович. Но у него не было ни необходимого честолюбия, ни способности вести борьбу за первенствующее положение, ни умения заводить связи в высших кругах. После вступления на престол Анны Иоанновны политическое положение изменилось.

После смерти Петра II в 1730 году высший правящий орган, Верховный тайный совет, принял решение призвать на российский престол Анну – дочь царя Ивана Алексеевича, который был соправителем Петра до своей смерти в 1696 г. Она казалась вельможам не склонной к деспотизму, послушной и управляемой. Придерживаясь такого мнения, члены Совета решили ограничить власть монарха в свою пользу и составили так называемые «Кондиции», в которых роль монарха сводилась к представительским функциям. Подписание Анной этого документа являлось условием её вступления на престол. Можно сказать, что Российская империя могла стать первым государством, в котором правительствующий орган настолько ограничил власть монарха, в монархиях Европы подобные изменения произошли значительно позже. Но другая политическая группировка – сторонники самодержавия, среди которых был и Феофан Прокопович – решила использовать ситуацию, чтобы уменьшить влияние Верховного Тайного совета. Заручившись поддержкой гвардии и представителей дворянства, они составили посольство к государыне в количестве нескольких сотен человек и поднесли ей челобитную с просьбой заново рассмотреть форму правления. Анне предложили абсолютную власть без каких-либо ограничений. В присутствии собравшихся Анна разорвала «Кондиции». Впрочем, во время своего правления Анна Иоанновна мало занималась делами государства, и вся политика была подчинена Кабинету министров.

Начались гонения на членов Верховного Тайного совета и их сторонников. Феофилакт Лопатинский был удалён из состава Синода и отправлен в Тверь заниматься делами своей епархии. Здесь он написал работу «Апокрисис, или Возражение на письмо Буддея», в которой опровергал критиков «Камня веры» Стефана Яворского. Но поскольку в окружении новой императрицы преобладали немцы-протестанты, «Камень веры» был изъят из обращения. Не зная об этом, Феофилакт обратился в Синод с прошением издать свою работу и оказался в руках Тайной Канцелярии – службы политического сыска, созданной Анной для предотвращения возможных заговоров. Тогда для епископа всё обошлось благополучно, но в 1732 г. из его окружения вышло анонимное письмо, содержавшее нападки на Феофана Прокоповича. Началось следствие, авторы письма были выявлены. Во время разбирательства Феофилакт оставался в Твери, но 1735 г. арестовали и его. Хотя улик против него так и не нашлось, его продолжали держать под арестом до конца 1738 г.

Пользуясь отсутствием главного идеологического противника, Феофан Прокопович решил продолжить «исправление» Московской Библии. В 1736 г. по его просьбе была создана новая комиссия под руководством архимандрита Александро-Невского монастыря Стефана (Калиновского) и синодального переводчика Василия Козловского. Между прочим, комиссия обнаружила, что в переводе Библии в редакции Лопатинского–Лихуда появились книги, текст которых известен только по католической Библии (Вульгате), а в Септуагинте они вообще отсутствуют. Работа зашла в тупик: требовалось решить, вводить ли эти книги в состав новой русской Библии или нет. Но Феофан Прокопович умер в 1736 году, а новый Первенствующий член Синода Амвросий (Юшкевич), автор работы «Основательное показание разностей между греческою и римскою папскою церковью», определённого решения так и не принял.

В 1741 г. по указанию императрицы Елизаветы Петровны работу продолжила следующая комиссия архимандрита Фаддея (Кокуйловича) и иеромонаха Кирилла (Флоринского). Через год ими был подготовлен текст Библии в два столбца: старый вариант – Московская Библия и исправленный текст. Но тут, наконец, последовало решение Синода: исправить славянский перевод Библии, основываясь только на греческом тексте, невозможно. Синод попросил у императрицы разрешения использовать еврейскую Библию. Императрица такое разрешение дала, что само по себе странно, ведь в конце того же 1742 года был издан её указ «О высылке жидов из России», в котором говорилось: «А понеже наше матернее намерение есть от всех чаемых нашими верноподданными и всей нашей Империи случиться могущих произойти худых последствий крайне охранять и отвращать, того да всемилостивейше повелеваем: из всей нашей Империи, как то великороссийских, так то и малороссийских городов, сёл и деревень, всех мужеска и женска пола жидов, какого бы кто звания и достоинства ни были, с объявлением указа, со всем их имением немедленно выслать заграницу и впредь оных ни под каким видом в нашу Империю ни для чего не впускать, разве кто из них захочет быть христианской вере греческого исповедания; то таковых крестя, жить им позволить, только из государства уже не выпускать». Решение об использовании Танаха в славянской Библии она приняла, видимо, не вникая в суть вопроса.

Обсуждения в Синоде, в каком варианте издавать Библию продолжались до 1744 года. В частности, член Синода митрополит Арсений (Мацеевич) высказался так: «Ежели рассудить в тонкость, то церковнославянская Библия у нас и не особо нужна. Учёный, ежели знает по-гречески, греческую и будет читать; а ежели по-латыни, то латинскую, с которой для себя и для поучения народу российскую, какая ни есть Библия, будет исправлять. Для простого же народа довольно в церковных книгах от Библии имеется». Это подтверждает забытый тезис о том, что в обиходе находилось лишь небольшое число церковных книг, а двуединая Библия не имела распространения. Но последовал новый указ Елизаветы Петровны, в котором говорилось, что «дело исправления Библии <…>, давно уже начатое, не терпит отлагательства» и подтверждалось право «к дополнению греческой – употреблять Сирскую и Еврейскую и другие Библии, кои к старой Славянской близкую силу имеют», так как «оная Греческая против прежней, на словенском языке напечатанной, находится недовольна». Была создана новая комиссия под руководством архиепископа Иосифа (Волчанского) и архимандрита Илариона (Григоровича). Их работа была неплодотворной, а со смертью архиепископа Иосифа в 1745 г. вообще прекратилась.

Наконец, в 1747 г. появилась последняя комиссия иеромонаха Варлаама (Ляшевского) и иеромонаха Гедеона (Слонимского). Они ещё раз пересмотрели текст, представленный комиссией Лопатинского–Лихуда, и пришли к выводу, что он пригоден для печати. 10 сентября 1750 года Синод доложил императрице, что перевод готов.

18 декабря 1751 года исправленная Библия вышла из печати. Издание получило название Елизаветинская Библия в честь правящей императрицы. Однако оно поступило в продажу по пяти рублей за экземпляр. Это было очень дорого, и за такую цену Библию не могли приобрести простые миряне. До 1800 г. вышло ещё несколько изданий Библии, но небольшие тиражи ограничивали её распространение.

В чём же состояло отличие текста Библии в редакции комиссии Лопатинского–Лихуда от существовавшей Московской Библии и, что меняли его многочисленные переработки? Как уже указывалось, некоторые исправления текста были выполнены по иудейскому Ветхому Завету в греческом или латинском переводах, некоторые по Вульгате. Второстепенные книги Товит, Иудифь и 3-я книга Ездры, которых вообще не нашли в Септуагинте, были переведены с Вульгаты. Кроме того, по Вульгате были расставлены номера глав и стихов. Псалтырь, как наиболее знакомая слуху духовенства и мирян книга, практически не исправлялась. Получается, что изменения, внесённые в Московскую Библию 1663 года, оказались незначительными. О чём же тогда спорили «справщики» в течение сорока лет?

Православная и Католическая Церкви принимают Ветхий Завет по кодексу Септуагинты. Вульгата считается переводом Септуагинты на латинский язык, выполненным в III веке. Деятели Реформации отвергли внесение в Ветхий Завет книг или их частей, не сохранившихся на древнееврейском языке, то есть приняли для себя масоретский текст. «Обновление» Московской Библии 1663 года представляло собой спор сторонников католического и протестантского варианта библейского текста. Следовательно, те представители русского духовенства, которые настаивали на использовании Танаха, желали внедрения в русскую Библию масоретского текста, как это сделали в своё время протестанты при переводах Библии на национальные языки. В издании Елизаветинской Библии это сделать не удалось, следующая попытка осуществлялась уже Библейским обществом в начале XIX века.

Сторонники как католического, так и протестантского варианта Библии получили образование в Киево-Могилянской академии и европейских духовных школах. И те, и другие считали Московскую Библию неправильной, содержащей искажения. Но как уже сказано, изменения текста были невелики и не касались главных библейских книг. Это подтверждается существенными различиями, найденными в уже исправленном Новом Завете, с его текстом, принятым в Голландии – протестантской стране. Получается, что цель исправления текста состояла не в достижении идеального сходства с Септуагинтой. Тогда что же не устраивало реформаторов в Московской Библии?

V

Ни император Пётр I, ни императрицы Екатерина I и Елизавета Петровна, требуя исправить текст Московской Библии в соответствии с Септуагинтой, скорее всего не представляли себе, что сделать это невозможно. Исходный текст Септуагинты попросту не сохранился. Поэтому «правильность» исправления напрямую зависела от текстов Библии, выбранных для сверки. Напомним, что в качестве первоисточников для сравнения при Петре использовали текст Септуагинты, взятый из Альдинской Библии XVI в. (именно она стала основой для перевода Библии на немецкий язык Филиппом Шварцердом и Мартином Лютером) и «Лондонской полиглотты» XVII в., запрещённой папой Римским, а также иудейский вариант Ветхого Завета (Танах) в греческом и латинском переводах. В «послепетровский» период во внутрицерковной борьбе победили сторонники исправления с использованием Танаха. То есть, для сверки Московской Библии использовались только западные тексты, которые для начала следовало ещё перевести с греческого или латинского языков. Почему же нельзя было использовать тексты, бывшие в ходу в православных Церквях? 

Московская Библия 1663 г. являлась копией Острожской Библии, напечатанной в 1580–81 гг. в имении князей Острожских, как принято считать, русским первопечатником Иваном Фёдоровым (Фёдоровичем). Однако это утверждение спорно.

Князь Константин (Василий-Константин) Константинович Острожский (1526–1608), воевода Киевский, основал в 1577 г. в своём замке типографию, желая издать Библию на церковнославянском языке. Причинами такого желания, по всей видимости, стали переводы ветхозаветных текстов, осуществлённые в Праге в 1517–19 гг. Франциском Скориной, а также знакомство в 1574 г. с Иваном Фёдоровым. Но прежде князь задался целью привести существовавшие тексты Библии в соответствие с переводом 70-ти толковников. Он направил людей в монастыри Греции, Болгарии и Сербии для поиска старых книг, но это не привело к значительным находкам. Оказалось, что книги, находившиеся в православных монастырях, по большей части имели недавнее происхождение. После падения Константинополя в 1453 году происходило массовое изъятие книг для переписывания, которое уже осуществлялось в университетах Западной Европы, в частности в Падуе, Венеции и Виттенберге. При этом в тексты вносились поправки по канонам Вульгаты. Поэтому доверия к православным источникам быть не могло. Но князь Острожский нашёл выход из положения: для основы он взял Библию, выпущенную новгородским митрополитом Геннадием в 1499 году. Это была первая русскоязычная двуединая Библия. Правда авторство митрополита Геннадия в данном случае весьма сомнительно: будучи главным борцом с ересью жидовствующих, он вряд ли стал бы переводить Ветхий Завет, который назывался не иначе как «жидовским», а там более – объединять его с текстами Евангелий и Посланиями апостолов. Тем не менее, князь Острожский имел список Геннадиевской Библии, привезённый из Москвы писарем Великого княжества Литовского Михаилом Гарабурдой. Но его князь, не найдя подходящих греческих текстов, всё же решил исправить по той же Вульгате, а также Чешской Библии 1488 года, также основанной на Вульгате. То есть, стремясь выпустить Библию на славянском языке, Константин Острожский использовал католические источники. Это не удивительно, если учесть, что князь являлся относительным ревнителем православия: он был женат на католичке, а его сыновья были сразу крещены по католическому обряду либо перешли в католицизм позднее.

Об Иване Фёдорове достоверных сведений очень мало и они порой противоречивы. В частности, не известно его происхождение и то, где он обучался печатному делу. Есть предположение, что в 1532 г. он закончил обучение в Краковском университете, получив звание бакалавра: в регистрационной книге университета в перечне выпускников указан Johannes Theodori Moscus. Впервые имена печатника Ивана и его соратника Петра Мстиславца появляются в послесловии «Трефологиона» – богослужебной книги издания 1638 года: «некий хитрый мастер явишся печатному сему делу, званием Иван диякон, да Пётр Мстисловец». В 1563 г. в Москве был открыт Печатный двор, где в 1563–64 гг. Иваном Фёдоровым и Петром Мстиславцем печатался «Апостол», а через год – «Часовник». После поджога типографии и обвинении печатников в ереси они перебрались в Великое княжество Литовское.

Типография князя Константина Острожского стала уже четвёртой в жизни Ивана Фёдорова. После Москвы он работал в имении гетмана Г.А. Ходкевича Заблудово, где в 1569 году было выпущено Учительное Евангелие, в 1570 году напечатана Псалтирь с Часословцем. Затем И. Фёдоров перенёс типографскую деятельность во Львов, где в 1574 году напечатал «Апостол» и «Азбуку». Второе издание «Азбуки» – первого печатного учебника на славянском языке – осуществлялось уже в Остроге. Здесь же в 1580 г. вышел Новый завет с Псалтирью. Однако ни в одном источнике XVI–XVII вв. при упоминании московских первопечатников нет указания на издание ими полного состава Библии, хотя эта большая работа не могла пройти незамеченной. 

Впервые о наличии московского книгопечатания написал в предисловии к изданию Нового Завета на польском языке известный реформатор церкви, объявленный позднее еретиком, Симон Будный, который подготовил это издание в 1574 году. И лишь в 1741 году, то есть в период подготовки Елизаветинской Библии, в немецком журнале «Preussische Zehenden» появилась анонимная статья «Historische Beschreibung der slawischen Ausgaben der Bibel 1581» («Историческое описание славянского издания Библии 1581 года»), в которой указывается, что подготовил и напечатал её Иван Фёдоров, но источник этой информации не представлен. В статье также сказано, что в XVIII веке в Петербурге не удалось найти ни одного экземпляра Острожской Библии.

Таким образом, нет конкретных указаний на то, что издание Острожской Библии осуществил Иван Фёдоров, как нет конкретных указаний на то, что ставшая её основой Геннадиевская Библия была переведена митрополитом Геннадием. Возможно, издание Острожской Библии приписали И. Фёдорову для убедительности. На Западе можно встретить примеры такого «авторства»: так издание Библии в 1455 году приписывается основоположнику книгопечатания Иоганну Гуттенбергу, хотя на ней не указан ни год издания, ни издатель (она известна как Библия Мазарини).

Как бы то ни было, Острожская Библия составлялась с использованием католических текстов. Поэтому исправление её аналога – Московской Библии практически по тем же текстам не имело смысла. Проще было бы перевести Вульгату на русский язык и объявить её православной Библией. В чём же смысл всех исправлений? Особенно интересен этот вопрос, если вспомнить, что исправлениям подвергались в основном книги Ветхого Завета, а Псалтырь, Евангелия и Послания апостолов, которые использовались в повседневных богослужениях, практически не менялись. Создаётся впечатление, что цель всей многолетней работы состояла не в приведении текста Библии в соответствие с мифической Септуагинтой, а в объединении под одной обложкой текстов Ветхого и Нового Завета. Разумеется, сами по себе «справщики» преследовали более простые цели: в зависимости от своих пристрастий они пытались приблизить текст к существовавшим католическим или протестантским переводам, не догадываясь, что являются лишь орудиями выполнения более сложного плана.

Издание Елизаветинской Библии не достигло конечного результата. Ветхий Завет оставался для духовенства, многие представители которого были неграмотными и заучивали богослужебные тексты наизусть, и для мирян, которые не могли приобрести столь дорогое издание, чужим и ненужным. В повседневном обиходе продолжали пользоваться старыми книгами. Подготовка следующего издания Библии на русском языке произойдёт только в начале XIX века под эгидой Библейского общества. Тогда ошибка будет исправлена: по указанию Синода начнётся массовое изъятие из храмов богослужебной литературы и замена её на новые издания. Что стало со старыми книгами доподлинно неизвестно, но уже в то время встречались свидетельства сожжения книг. Во всяком случае, никаких собраний древних книг не сохранилось.

Практически то же самое происходило в Европе в XVI веке. Триденский собор, который длился 18 лет – с 1545 по 1563 год, утвердил Вульгату канонической книгой. До этого она являлась лишь одним из вариантов латинского перевода Септуагинты. В 1564 году был издан индекс запрещённых книг, куда попали все остальные переводы. В итоге большинство книг, не содержавших необходимые исправления, было уничтожено.

При осуществлении переводов на национальные языки, несмотря на строгий запрет, в ряде случаев вместо Вульгаты в качестве основы использовались переводы на латинский язык иудейского Пятикнижия (Торы). Кроме уже упомянутой выше «Лондонской полиглотты», в этой связи можно вспомнить первое издание католической Библии на польском языке, выполненное в 1561 году М. Шарфенбергером в Кракове. Перевод редактировал ксёндз Ян Леополота по источнику, имевшему по ряду признаков скорее иудейское, чем католическое происхождение. Отсутствие документированного указания на составителя Острожской Библии позволяет предположить, что её текст также исходил из среды талмудистов. В XVI–XVII веках Польша являлась центром изучения Талмуда. Отсюда же, видимо, исходила идея объединения иудейского Ветхого Завета с книгами Нового Завета. Дело в том, что в книгах Нового Завета нет указания, что Иисус Христос считался богом. Чаще всего он именовался Господом, то есть господином, что являлось лишь принятым обращением к уважаемому человеку. Но введение в употребление текстов Ветхого Завета, в которых используется иудейское понятие Господь Бог (Адонай Элохим), позволило «сделать» учителя, пророка и целителя Иисуса, утверждавшего, что он такой же сын Божий, как и все остальные, равным Богу. А в отредактированных текстах Евангелий Иисус был объявлен иудеем, для чего у Луки и Матфея приводились его родословные.

Кроме того, считается, что книги Ветхого Завета содержат пророчества о пришествии Христа, но о нём ли они говорят? Например, в Книге Исайи (7, 14) сказано: «Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил», а также «И произойдёт отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастёт от корня его» (11, 1). При чём здесь Иисус?

В период между изданием Елизаветинской Библии в 1751 году и подготовкой в начале XIX века нового издания Библии под эгидой Библейского общества произошло важнейшее для России историческое событие – поэтапное разделение Великой Польши (Речи Посполитой) между Россией, Пруссией и Австрийским государством. На первый взгляд, оно не имеет отношения к церковным вопросам, но на самом деле включение части Польши в состав Российской империи в значительной мере повлияло на духовное состояние российского общества в последующие годы. Пока существовала Речь Посполитая, проникновение литературы, нежелательной для Русской Православной Церкви, было крайне затруднено. Но после разделов Польши остановить его стало невозможно. Постепенно вместе с объединённым текстом Библии, в страну проникла и Доктрина ссудного процента, узаконенная Свыше, которая содержится во Второзаконии и Книге пророка Исайи: Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их – служить тебе.

Литература:

Башилов Б. История русского масонства. М., 2003

Башилов Б. Робеспьер на троне. М., 1992.

Дикий А. Евреи в России и в СССР. М., 2010.

Дубнов С.М. Краткая история евреев. Ростов-на-Дону, 2000.

Молчанов М.М. Дипломатия Петра Великого. М., 1984.

Немировский Е.Л. Первые упоминания о русском книгопечатании. www.newhistory.ru/notes/ drukars.html.

Сольский С.М. «Обозрение трудов по изучению Библии в России с XV века до настоящего времени» // «Православное обозрение», 1869.

Сольский С.М. Употребление и изучение Библии в России // «Православное обозрение», 1868.

Тихомиров Б.А. К истории отечественной Библии. М., 2006.

Чистович И.А. История перевода Библии на русский язык (репринтное воспроизведение издания 1899 г.). М., СПб., 1997.

 Начало:Часть.I История пересмотра текста Библии на русском языке в XVIII веке. Часть II Продолжение исследования: «Россия на пути к безверию»

Фото Российского информационного агенства «Национальный альянс»  из экспозиции выставки«От поздней готики до барокко»  в Музее зарубежного искусства. Ярославль.

Еще на эту тему:

РОССИЯ НА ПУТИ К БЕЗВЕРИЮ.Часть I.

РОССИЯ НА ПУТИ К БЕЗВЕРИЮ. Часть II

Редакция не несет ответственность за содержание информационных сообщений, полученных из внешних источников.
Авторские материалы предлагаются без изменений или добавлений. Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Исключительные права на материалы, размещенные на сайте, в соответствии с законодательством РФ об охране результатов
интеллектуальной собственности принадлежат РСИ "Первый национальный", и не подлежат использованию другими лицами в любой
форме без письменного разрешения правообладателя. По вопросам приобретение авторских прав и рекламы обращаться в редакцию.
Статьи в рубрике «Ситуация» и со знаком V публикуются на правах рекламы. Материалы со знаком А обозначают авторский материал редакции.
Издание выходит ежедневно. Информационная поддержка осуществляется Российским информационный агентством "Национальный альянс".


(c) 2010 - 2017 Российское сетевое издание «Первый национальный», ЭЛ № ФС 77 - 59520 от 3 октября 2014г. выдано Роскомнадзором Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+).